Монашеский постриг не говорит о том, что ты уже спасен

В некотором женском монастыре жила при игумении ее племянница, прекрасная собою, по наружности, и неукоризненного поведения. Все сестры любовались и назидались ее ангеловидностью и необыкновенною скромностью. Она скончалась. Ее похоронили торжественно, в твердой уверенности, что чистая душа ее воспарила в райские обители.

Огорченная разлукою с ней игумения предавалась непрестанной молитве, усиливая постом, бдением. Она просила Господа открыть ей: какой небесной славы удостоилась ее племянница в лике блаженствующих девственниц. Однажды, когда игуменья в келейной тишине преполовляющейся ночи стояла на молитве, - внезапно расступилась земля под ее ногами, и клокочущая огненная лава потекла пред взорами молившейся.

Вне себя от испуга, она взглянула в открывшуюся пред нею пропасть - и видит: среди адского пламени свою племянницу. Боже мой! отчаянно воскликнула она, тебя ли вижу я? Да, с страшным стоном произнесла погибшая.

- За что ж это? с горестью и участием спросила старица: я надеялась видеть тебя в райской славе, в ликах ангельских, среди непорочных агниц Христовых, а ты!.. За что это?

- Горе мне, окаянной! - простонала мучившаяся. - Я сама виною вечной моей смерти в этом пламени, непрестанно пожирающем, но не уничтожающем меня. Ты хотела видеть меня - и Бог открыл тебе тайну моего положения.

- За что ж это? - снова сквозь слезы спросила игуменья.

- За то, что я в виду вашем казалась девственницею, непорочным ангелом, а на самом деле была не то. Я не осквернила себя плотским грехом, но мои тайные желания и преступные мечты свели меня в геенну. При непорочности моего девического тела, я не умела хранить в непорочности мою душу, мои мысли и движения сердечные, и за это я предана муке. По неосторожности моей, я питала в себе чувство сердечной привязанности к одному юноше, услаждалась в моих мыслях и мечтах представлением его прекрасного вида и соединением с ним и понимая, что это грех, совестилась открыться в нем духовнику при исповеди.

Следствием порочного услаждения нечистыми мыслями и мечтаниями было то, что, по кончине моей, святые Ангелы возгнушались мною, и оставили меня в руках демонов. И вот, теперь я горю в геенском пламени, вечно буду гореть и никогда, никогда не сгорю, нет конца мучению для отверженных небом!

Сказав это, несчастная застонала, заскрежетала зубами и, подхваченная пылающею лавою, скрылась со всем видением от взоров игумении.

(Письма Святогорца. 16-е письмо)